Он бежал по подземелью, но коридоры не кончались. Стены, облицованные грязной плиткой, уходили вдаль, теряясь в полумраке. Фонари мигали, отбрасывая прыгающие тени. Воздух был спёртым, пахло сыростью и железом.
Он понял: это ловушка. Чтобы выбраться, нужно было замечать всё, что выбивалось из привычного порядка. Трещина на стене, которая пульсировала, словно живая. Звук шагов, доносящийся не оттуда. Зеркало, в котором отражалось не его лицо, а чьё-то другое.
Главное — не пропустить ни одной странности. Каждая деталь могла стать ключом. А потом найти ту самую дверь. Восьмую. Та, что выглядела как все остальные, но была иной. За ней — выход. Или что-то ещё. Остановиться означало сдаться. А сдаваться он не собирался.